Резник Н.Ю.


Взаимодействие идеологического и повседневного в современной образной культуре России

            В современном российском искусстве наблюдается поворот к отражению повседневной жизни человека. Начатое концептуалистом Ильей Кабаковым «разгребание» антропологического мусора советского быта продолжается и в «вещевом фольклоре» В. Архипова, и в фотографических сериях Н. Кузнецовой, Д. Шубина, и в фотореалистических портретах вещей Д. Ичитовкина. Кажется, это уже немного запоздалая реакция на официальное понимание культуры, на гигантоманию, на тотальный контроль. Однако мышца продолжает сокращаться и после того, как уже выделена из организма. Для «археологов» от современного искусства руины Страны Советов представляют бесценный материал. Ведь и сегодня, в соседней пятиэтажке, можно увидеть почти «первозданный» нетронутый советский быт – с небольшими новомодными вкраплениями – разноцветные магнитики на холодильнике, флакон «Фэйри», освежитель воздуха в уборной.
            Повседневность сопротивляется героизации. В советском искусстве предметом изображения должно было становиться лишь великое, грозное, событийное. Действительность надлежало изображать в ее «революционном развитии», а с домашним хламом и мещанством – бороться. С любовью изображать повседневный быт, делать его главным героем картины – было просто преступно (к примеру, картина Лактионова «На новую квартиру» (1952 г.) подверглась резкой критике советских искусствоведов). Картины, посвященные повседневной жизни человека в советской стране, обязаны были либо изображать человека в труде («Вязание», Яблонская Т. 1948, «В лаборатории» Панич, 1973 г., «Доярки» Ковалев А., 1970-е гг), либо в процессе занятий спортом («На стадионе» Самохвалов А., 1935 г., «Эстафета» Дейнека А., 1947 г.).
            Советская повседневность, оставшаяся неотрефлексированной в советском искусстве, дождалась своего часа в современной эпохе, однако, превратилась в коммерческий продукт. Советские вещи, своеобразные обломки тоталитарного государства, стали весьма популярными и коммерчески успешными арт-объектами на Западе (инсталляции Ильи Кабакова, в которых он воссоздает повседневный быт советского времени, например, «Коммунальная кухня», представленная им в Париже в 1992 г.). Советская повседневность, насыщенная идеологически, была актуализирована как в соцарте и московском концептуализме, так и в современном российском искусстве, ориентированном на западного зрителя. Клишированные образы и символы Страны Советов уже на протяжении двадцати лет являются едва ли не единственным источником знания западного зрителя о российской реальности.
            Кроме того, и в самой России возрождается интерес к советской вещи, как к отражению ее в искусстве, так и к внедрению в выставочное пространство в качестве объекта «реди-мейд». Художник Владимир Архипов собрал коллекцию самодельных вещей советского времени и назвал это «музеем народного дизайна». В коллекции несколько тысяч предметов, многие из них настолько громоздкие, что экспонировать их можно только на фотографиях. К каждому объекту прилагается магнитофонная запись, содержащая интервью с ее создателем. «Народный дизайн», возникший на почве тотального дефицита, сегодня противостоит гламурному продукту эпохи потребления, возвращая вещам беньяминовскую ауру места и времени. Однако, лопата из дорожного знака, летний душ из дверей Икаруса, стул-табурет, антенна из велосипедных колес, помещенные в выставочное пространство, становятся объектами актуальными не только эстетически, но и политически, и здесь прослеживается уже не просто тоска по советской эпохе, а ее репрезентация как инструмент социального воздействия.
            Новая концепция «бедного искусства» (к которому и относится В. Архипов), отсылающая к итальянскому послевоенному движению «Arte Povera», в России превращается в антикризисную культурную идеологическую программу. Вместо стремления к приобретению «брэндованного» глянцевого продукта российскому потребителю предлагается переориентироваться на потребление современного искусства, посещение выставок и премьер, кинопоказов и встреч с деятелями культуры, более того, самим попробовать себя в роли художника, используя подручные материалы. Новое искусство, внедренное в повседневность, призвано переориентировать человека от потребления товаров к потреблению образов.
            Подобный прием уже использовался в советском государстве, где недостаток товаров народного потребления заменялся переизбытком образов, готовых к употреблению (соцреалистические фильмы и пьесы, живопись и фотография, архитектурные и градостроительные проекты, почтовые марки и школьные учебники содержали наглядный идеологический продукт). Исследователь Е. Добренко рассматривает соцреализм как фабрику по производству «реального социализма», раскрывая его репрезентационные стратегии. Активное включение простого советского рабочего человека в процесс создания произведений искусства (которое можно трактовать как графоманию) позволяло обрести ощущение сопричастности важному, светлому, великому, почувствовать собственный интеллектуальный и творческий потенциал. Сегодня активное включение зрителя как участника художественных акций, позволяющее почувствовать себя художником, снова дает подобный необходимый эффект.
            Таким образом, можно заключить, что появление в современной культуре и искусстве ностальгических настроений по советской «великой эпохе» носит амбивалентный характер. С одной стороны, повседневный быт России ХХ столетия, безусловно, представляет собой богатейший материал для осмысления, как в художественном, так и научном творчестве. С другой стороны, этим материалом питаются и современные политические стратегии, создающие на этой основе новую культурную идеологию, приходящую на смену философии общества потребления. Превращение великой русской культуры в бренд России, возможно, станет удачным стратегическим направлением, однако, в такой ситуации есть риск профанации искусства и превращения его в эксперименты коллективного политического творчества. На наш взгляд, идеологизированная образная культура России ХХ века (прошедшая две стадии – эпохи соцреализма и эпохи гламура), сегодня нуждается в терапии деидеологизации, снятии культурной изоляции и включении во всемирный культурный контекст с его гуманистической проблематикой.

Литература:

            1) Архипов В. Самодельные вещи мира [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.folkforms.ru/index.ru.htm
            2) Бойм, С. Общие места: Мифология повседневной жизни. – М.: Новое литературное обозрение, 2002.
            3) Гройс, Б. Диссиденты дизайна [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.bednoe.ru/about.html
            4) Добренко Е. Политэкономия соцрелизма. – М.: Новое литературное обозрение, 2007.




Резник Наталья Юрьевна
к.ф.н., ст. преп. кафедры философии и права
Пермского Государственного Технического Университета
Электронный адрес: natalyareznik@gmail.com